Автор этого текста сам жил в этой местности и как историк профессионально занимался изучением её древностей, постепенно углубляясь во всё более древние времена. Некоторое время работал здесь в Феодосийском музее научным сотрудником.
Когда говорят о Кафской местности, то, прежде всего, представляют обширный Феодосийский залив, золотые пески, раскинувшиеся широкой полосой и гористый мыс, обрывающийся в море, а также – расположенные почти по соседству Тихую бухту и Карадаг, чья живописность не нуждается в рекламе.
О названии длинного мыса у пгт Орджоникидзе мы можем судить из старого источника: вот дословный текст (даю перевод с латинск.): «Кийик-Атлама (Выступ `Коза`) – ответвление (отросток) “Рога оленя”, или большего (основного) мыса». Т.е. сам длинный мыс носит название «Рог оленя», а его отросток, прилегающий к самому посёлку – «Выступ Коза» (Китик-Атлама». На современных картах название Киик-Атлама неправильно относят ко всему длинному мысу. Оба названия восходят к одноимённым святилищам, божества которых изображались идеограммами «Оленя» и «Козы».
Все также же, говоря о Феодосии, представляют остатки средневековой генуэзской Кафы, её крепости, и то, что когда-то здесь был древнегреческий город, от которого уже ничего не сохранилось. Кроме отдельных камней с античной рустовкой, добытых хозяевами частных домиков из неизвестных науке мест. Последнее намекает, что в каких-то местах ещё сохранились невыявленные следы тех времён. Но заметить такие остатки “эллинской жизни” может только цепкий глаз знатока, который знает, что такое “рустовка” и что для хозяйственных нужд в своих дворах местные жители могут вести неафишируемые “разработки” из присмотренной ими древней кладки.
Научный сотрудник, специалист по истории древнего Крыма, мог бы процитировать авторитетного и поныне немца Вильгельма Гейда (1823-1906) – автора добросовестных исследований 1854-1886 гг, посвящённых истории черноморской торговли и основанию здесь итальянских колоний – что “еще за несколько столетий до прихода генуэзских кораблей на Черное море в Крыму, по всей вероятности, в районе существовавшей прежде древнегреческой Феодосии, была известна местность под названием «Кафа» и что “об этих местах упомянуто у византийского императора Константина Порфирородного (905-959)”.
Само название «Кафа» (Καφα – в греческом написании) непосредственно восходит к значению «голова», но в переносном смысле слово имело также значение «глава», «главный», и прилагалось к вершинам гор, доминировавшим над остальной, прилегавшей к ним, местности, к мысам, выступавшим в море за обычную береговую линию, а также для обозначения поселения, которое было главным в административном отношении среди других поселений на местности.
Такие слова, как «рог», «отрог», «голова», «ноги», «спина» и т.п., использовались в давние времена не только для обозначения частей животного, но и совершенно самостоятельно для обозначения тех или иных частей или особенностей местности. В нашем случае это слово имело значение «вершина горы».
В древности, сообщает Страбон (64/63 г. до н.э. – 23/24 г. н.э.), «предгорья называли «ногами», а вершины гор – «главами».
Слово «Кафа» (или «Каффа» в энергичном итальянском произношении, или в латинской транскрипции «Capha», если привести ещё одно его написание) в первоначальном своём значении – это `вершина, господствующая над местностью`.
Это же слово у разных народов в разных транскрипциях и сейчас применяется в значении «мыс».
У Страбона мы встречаем оборот: «городок, одноименный мысу», у которого такой городок с «якорной стоянкой» располагался.
Это объясняет, почему знаменитая генуэзская колония у подножия феодосийского холма Тепе-Оба («Холм могил», «Холм курганов») или Ту-Оба («Гора могил», «Гора курганов»), обрывающегося в море мысом, получила название «Каффа».
Строго говоря Хребет, или холм, Тепе-оба обрывается в море двумя мысами: большим мысом Св. Илии и небольшим мысом Феодосия, называвшимся до этого мысом Св. Анны, а ранее известным под названием Кабояр, где “Кабо-“, означающее “мыс”, представляет просто другую транскрипцию и другую традицию записи и произношения того же слова “кафа” (“голова”) – и тоже в значении “мыс”.
Множество древних курганов, давших название этому феодосийскому холму (хребту), обрывающемуся двумя мысами в море, принадлежали, согласно раскопкам, как античному времени, так уходили и во времена более глубокой древности – во II и, надо думать, в III тыс. до н.э. После того как большая часть этих курганов (а это «60 курганов»!) были раскопаны археологами в 19 веке, этот холм получил у татар прозвание «Тете-Оба» («Попраные могилы»).
Кто-то может добавить, что в догреческие времена здесь жили киммерийцы, тавры и скифы.
Но древняя история этих мест на них не обрывается.
В более древние времена (конец III – II тыс. до н.э.) им предшествовали так называемые «кеми-обинцы» (термин введён, возможно не точно, по кургану Кеми-Оба, который имел другой намогильный памятник), оставившие после себя на курганных захоронениях каменные стелы с изображением божества смерти (т.е. Луны, царицы ночи и тьмы, в её тёмной ипостаси, когда она отсутствует в ночном небе); эти стелы помещались в специально сделаные отверстия в горизонтальных плитах, на которых выбивались чашевидные углубления для совершения возлияний и других манипуляций. Эти углубления имели прямое отношение к культу Луны, несли собой религиозную символику и могли сообщать также информацию об умершем.
Самые древние могилы на Тепе-Оба относятся к кеми-обинскому времени, т.е. уходят во II или даже III тыс. до н.э.
Характер кеми-обинских могил показывает, что на Тепе-Оба населением отправлялся культ предков, это было «священное место», поблизости должны были существовать поселения, рядом был храм, и жрецы при нём отправляли культы соответствующим своим разным богам.
Однако история этих мест уходит в гораздо более отдалённые времена.
И даже в «доисторические» – в постулируемые схоластами «десятки» и «сотни тысяч лет назад», которые на самом деле отстоят от нас много ближе сочинённых ими фантастических дат.
Причём, нельзя сказать, что эти, столь давние, времена так уж не доступны нашему восприятию. Тем более, если иметь в виду, период истории письменной.
Рассмотрение имеющегося материала обнаруживает, что древняя история Кафской местности тесно связана с развитием первых цивилизаций и с целым рядом более поздних событий, именуемых обычно «легендарными» (например, поход аргонавтов во главе с Ясоном за золотым руном в Колхиду), хронологию которых, однако, можно достаточно точно определить и соотнести с историей Северного Причерноморья и с соответствующими формами жизни в районе Кафской бухты.
Автор этого текста, исследуя древнейшую историю вначале генуэзской Кафы, а затем и древнегреческой Феодосии, заинтересовался священным городком Ардавдой, где жили вооружённые жрецы со свои «царём» и где размещались их хозяйственные постройки.
Этот догреческий монастырь на гористом Кафском мысу, господствуя над местностью, был политическим центром анклава в древнейшие времена.
Данное обстоятельство стало решающим, почему колония греков, основанная по соседству со священным городком получила имя Теудози (Феодосия) – «отданные», или «посвятившие, себя богу», как именовали храмовых служителей и храмовых рабов.
Гуляющий в разного рода литературе «перевод» слова «Феодосия» как «Богом данная» — это неправильный, неграмотный перевод. Не «Богом данная», а «Отданные богу», или «Посвящённые Богу», — таков дословный перевод слова «Феодосия». Это – перевод из средневекового источника (сделан средневековым автором, разъясняющим значение данного имени), и он совпадает с тем, что священные городки доантичного и античного времени собой представляли. Сам термин «священный городок» также взят из тех времён.
На территории этого догреческого `священного городка`, поблизости от храма, обслуживавшего округу, на Мысе Св. Илии, находилась священная дубовая роща (два огромных дубовых пня из места, где была эта роща, откуда они были вырыты, хранились до войны 1941-1945 г.г. в Феодосийском музее, но пошли на растопку в холодные зимние дни во время войны стараниями работника, который обслуживал экскурсиями немецких офицеров в период оккупации. Вблизи храма (“Дома Богини”) находились священный источник и священное озеро. А также сокровищница, в которой, по древним упоминаниям, скопилось множество золотых вещей, оставленных посетителями этого места в качестве даров божеству (эта сокровищница, согласно источникам, была разграблена в начале Средневековья во время вторжений кочевников).
К храму вела священная дорога.
Древний священный городок, известный потом как «Ардавда», посвящённый богине Ардавис, расположенный на холме в понижении и укрытый от взоров снизу как с суши, так и с моря, имел когда-то и наиближайшую тропу к морю, довольно круто спускавшуюся в небольшую бухточку (бухта Св. Анны) между мысом Феодосия (в прошлом мыс Св. Анны) и мысом Св. Илии.
При этом не исключено, что Мыс Феодосия (Мыс Св. Анны), указывая на существовавшие здесь храм и святилище богини Ардавис, был скульптурно оформлен жрецами в виде изображения Богини, как это можно заподозрить по дореволюционной открытке, и наверху имел жертвенник (наводят на эту мысль и другие соображения).
Занимательно ещё одно изображение, помимо других, аналогичных, которые имеются в окрестностях.
У посёлка Коктебель, вблизи Феодосии, есть романтический Кадыкойский грот с источником – раньше коронное место для многих дореволюционных туристов, велотуристов и путешественников, стремившихся здесь побывать. Обратить внимание, на что похоже это место с источником (вырублена вагина над головами людей?) – явно святилище Девы, дошедшее до нас со времён античности.
Ну, и ещё один памятник я упомяну. Это таврский оракул, который находится на Карадаге в Пещерном, или Мёртвом, городке в Хоба-Тепе, рядом со Смотровой площадкой, или строго говоря – при ней. На Фейсбуке я писал одному феодосийцу, давая фотографию:
«Вид с птичьего полёта на Смотровую площадку, за которой помещается пещерка с окошком - оракул, где на вопросы посетителей отвечал жрец, именовавшийся "Живым Богом".
Красная линия проведена мной на фотке над Смотровой площадкой - это скала высотой в 280 м, обрывающаяся в сторону моря, при мне на галечный пляж, состоявший из крупной плоской голубоватой гальки,
а сейчас там, похоже, море из-за вычерпывания песка на глубине баржами. Там, вроде, если судить по снимкам в интернете, сейчас подводная тропинка внизу.
Но вернёмся на Смотровую площадку: за нею некоторое пространство, в которое можно легко проникнуть по скальной чуть заметной тропке - в виде чуть выступающей линии выступов - в обход выступа скалы, или попасть сюда можно напрямую спустившись в закуток с небольшого обрыва, а проще по верёвочной лестнице.
И вот по внутреннюю сторону этого обрывчика, со стороны Мёртвого городка, в скале видно окошко (отверстие) и вход в пещерку, где место только для одного человека. Выдолблено это пространство там, так что оставили одну скорлупу. Это - классический античный оракул. Люди приходили сюда и задавали вопрос в пространство, а жрец из окошка, невидимый, отвечал посетителю. За деньги, конечно, или за "дары".
«Этот оракул – Пещерка с окошком, где сидел специальный жрец, «Живой Бог», как его называли в древности, и отвечал на вопросы посетителей за небольшую плату, обслуживавший округу и более дальние места. Тут вообще была система пещерных святилищ-храмов, обслуживавших близлежащие населённые пункты.
С самой Смотровой площадки на Карадаге тавры сбрасывали чужеземцев с высоты 280 м в Львиную бухту, исполняя приказ таврского правителя, задача которого заключалась в том, чтобы пресечь контрабандную торговлю с мореходами из других стран и чтобы вся прибыль шла лишь через его торговые пункты. Здесь была короткая последняя ночёвка эскадры аргонавта Ясона, откуда он ночью под чёрными парусами, которые трудно разглядеть ночью, коротким броском неожиданно пристал к Колхидскому берегу, где сидел царём Ээт из коринфской династии. Было это в 1228 или 1222 году до нашей эры, если память мне не изменяет. Эту дату я приводил на сайте греческих исследователей-любителей, исправляя их неправильную датировку.
И ещё. При входе в Мёртвый городок сохранились древние, стандартные статуи богов, обычные от Германии и др. европейских мест до Ирана и Индии».
Объяснение названий в районе Феодосии и её окрестностей
Объяснение названий в районе Феодосии и её окрестностей
Ну, и ещё. На Эчкидаге («Козья гора») есть роскошный обширный очень тёмный грот, куда любил приводить своих коллег на экскурсию с ночёвкой в выходные дни в 1970-е годы главный архитектор г. Феодосии (с 1970 по 1982 год) Валентин Николаевич Наугольный (1939–2000) – в древности этот изумительный роскошный грот, несомненно, был пещерным храмом-святилищем. Этот грот надлежало бы очень внимательно исследовать специалистами по пещерным храмам. Но, к сожалению, в Крыму таких специалистов нет.
Объяснение названий в районе Феодосии и её окрестностей
Об употреблении терминов "джами" и "мечеть". Мусульманский храм Муфти-Джами в Феодосии
Мусульманский храм Муфти-Джами в Феодосии – это не «мечеть Муфти-Джами», а просто «джами» – городской мусульманский храм без медрессе. Сочетание «джами» и «мечеть» недопустимо. Это разные термины!
Нужно чётко различать, что у мусульман есть три вида строений религиозного характера:
1. мечети – это мусульманский храм при котором имелись медрессе (типа техникума, института – «университета»);
2. джами – это просто обычный городской храм без медрессе,
3. текее (или тикее – в зависимости от той или иной транскрипции)) – это что-то вроде гостиницы для странствующих мусульманских монахов, где они останавливались и могли проживать, но «монастырём» это назвать нельзя.
В советской исторической литературе ещё в 1970-х годах чётко различалось, что «джами – это обычный городской храм (т.е. без медрессе)», а «мечеть это храм, при котором имелось медрессе». В частности это разъяснялось (!!!) в научном журнале, издававшемся в Советской Туркмении в г. Ашхабаде.
Однако уже тогда в разных городах Крыма разными авторами, которые не разбирались в мусульманских храмах, напропалую и ошибочно – не правильно – «джами» именовались «мечетями», отчего, повторюсь, в советской исторической литературе на это обращали внимание и это исправляли. Можно в Турции подойти к джами, которых там много, и увидеть, что при них нет медрессе.
Феодосийский храм Муфти-Джами нельзя именовать «мечетью» – это просто джами, обычный городской храм без медрессе. В Крыму, вроде, есть университет и историческим факультетом, и ему стоило бы отслеживать правильное употребление тех или иных терминов.
Обращаю внимание, что в наш век падения культуры и образования запрашивать значение термина «джами» в интернете, это бесполезное занятие.
Если мы попробуем запросить у «ИИ» (реально калькулятор фигового уровня, память которого загружена не разбирающимися в этих вопросах программистами — этими чернорабочими цифровой эпохи — о значении термина, то получим ответ в таком духе:
“Слово «джами» (от арабского масджид аль-джами) означает «соборная» или «пятничная» мечеть. Это не отдельный вид здания, а именно тип мечети, предназначенный для общей молитвы общины в полдень пятницы”. Этот ответ - уводит от сути дела, вносит путаницу в понимание терминов "джами" и "мечеть".
Добавим, что само слово «джами» (по-турецки Cami) восходит для обозначения «место собрания».
Слово Мечеть (Mescid) непосредственно связано со значением "поклонение". На арабском языке, откуда запущено это слово в оборот, masjid используется для обозначения мечетей, «и мы используем это слово для обозначения конкретных мечетей».
Мусульманский храм Муфти-Джами в Феодосии – это не «мечеть Муфти-Джами», а просто «джами» – городской мусульманский храм без медрессе. Сочетание «джами» и «мечеть» недопустимо. Это разные термины!
Нужно чётко различать, что у мусульман есть три вида строений религиозного характера:
1. мечети – это мусульманский храм при котором имелись медрессе (типа техникума, института – «университета»);
2. джами – это просто обычный городской храм без медрессе,
3. текее (или тикее – в зависимости от той или иной транскрипции)) – это что-то вроде гостиницы для странствующих мусульманских монахов, где они останавливались и могли проживать, но «монастырём» это назвать нельзя.
В советской исторической литературе ещё в 1970-х годах чётко различалось, что «джами – это обычный городской храм (т.е. без медрессе)», а «мечеть это храм, при котором имелось медрессе». В частности это разъяснялось (!!!) в научном журнале, издававшемся в Советской Туркмении в г. Ашхабаде.
Однако уже тогда в разных городах Крыма разными авторами, которые не разбирались в мусульманских храмах, напропалую и ошибочно – не правильно – «джами» именовались «мечетями», отчего, повторюсь, в советской исторической литературе на это обращали внимание и это исправляли. Можно в Турции подойти к джами, которых там много, и увидеть, что при них нет медрессе.
Феодосийский храм Муфти-Джами нельзя именовать «мечетью» – это просто джами, обычный городской храм без медрессе. В Крыму, вроде, есть университет и историческим факультетом, и ему стоило бы отслеживать правильное употребление тех или иных терминов.
Обращаю внимание, что в наш век падения культуры и образования запрашивать значение термина «джами» в интернете, это бесполезное занятие.
Если мы попробуем запросить у «ИИ» (реально калькулятор фигового уровня, память которого загружена не разбирающимися в этих вопросах программистами — этими чернорабочими цифровой эпохи — о значении термина, то получим ответ в таком духе:
“Слово «джами» (от арабского масджид аль-джами) означает «соборная» или «пятничная» мечеть. Это не отдельный вид здания, а именно тип мечети, предназначенный для общей молитвы общины в полдень пятницы”. Этот ответ - уводит от сути дела, вносит путаницу в понимание терминов "джами" и "мечеть".
Добавим, что само слово «джами» (по-турецки Cami) восходит для обозначения «место собрания».
Слово Мечеть (Mescid) непосредственно связано со значением "поклонение". На арабском языке, откуда запущено это слово в оборот, masjid используется для обозначения мечетей, «и мы используем это слово для обозначения конкретных мечетей».
Объяснение названий в районе Феодосии и её окрестностей
О названии ущелья Гяурбах на Карадаге и одноименной речке в этом ущелье
На Карадаге есть ущелье и ручей или речка под названием Гяур-бах. В расхожей, дилетантской литературе это название переводят «с татарского» как «Сад неверных» и сочиняют объяснение, что мусульмане «сбрасывали здесь в ущелье христиан». На самом деле название это хоть и татаризировано, но не татарское.
Слово «Гяур» - это переделка под татарское либо слова кельтского «giri-» – «гора», либо корня «ger- » –- «извергать», «обрушиваться», «низвергаться». Кельтами были так называемые киммерийцы и часть «скифов», язык коих был «шетландский» – по оценке полиглота и наместника Папы Римского на Востоке, который проживал некоторое время в Каффе.
А слово «бах» – это не татарское «сад», как пытаются переводить, а «поток» - это слово германское, а германцами были тавры. Слово «бах» – «поток» - до сих пор присутствует в немецких диалектах. Язык тавров, по словам фламандского монаха-францисканеца, дипломата и выдающегося средневекового путешественника Гильома Рубрука (ок. 1220 – ок. 1293), путешествовавшего и по Крыму – «немецкий».
И, таким образом, слово «Гяур-бах» переводится либо как «Горный поток», либо как «низвергающийся поток». Но никак не «Сад неверных». Гяурбах обрушивается водопадом в море в Сердоликовой бухте.
Чтобы читателю стало яснее о чём я говорю, приведу один свой пост о Карадаге и именно об ущелье Гяурбах:
«Ещё одно занимательное место – это Спуск от Чертова пальца в ущелье Гяурбах и далее во 2-ю Сердоликовую бухту, а там в Бухту-Барахту, в которую можно попасть без всяких затруднений и сверху. Собственно “Гяурбах” – это имя речки, которая течет там, и – падает водопадом в Сердоликовую бухту (вторая часть слова “бах” – это “поток”, а не “сад”, как пытаются вешать лапшу всякого рода “умники”). Надо думать, “Гяурбах” это “Низвергающийся поток”, в смысле – ниже обрушивающийся водопадом …
Вообще это ущелье в случае ливня или проходящих где-то ливней – очень опасное место: где-то далеко могут пройти ливни и потоки с огромными камнями могут домчаться издалёка и смести находящихся здесь людей и их палатки… Я этого не знал, и однажды, поднимаясь наверх, только чудом уцелел, за 1-2 секунды войдя под навес по просьбе находившейся со мной девушки, которая попросила меня найти укрытие на случай возможного дождя. Едва мы вошли в пещеру, сделав 1-2 шага внутрь, как неожиданно сверху перед входом за нашей спиной с грохотом возникла стена из мощнейшего водопада с камнями, казалось – потолок пещеры стал рушиться, и нашу пещеру быстро стало затоплять внезапно образовавшимся перед входом в пещеру озером, которое, казалось бы, не могло здесь образоваться, поскольку ущелье имеет наклон к морю. А минут через 10 и над Гяурбахом начался сильнейший ливень. Выбраться из пещеры было невозможно – вместе с стеной воды сверху беспрерывно падали огромные камни, и мы часа на 2 были замурованы в этой пещере с стремительно подступавшей к нам водой, которая однако не достигла уровня головы. Прыгнуть, хотя бы где-нибудь с краю. сквозь водопад в разлившееся перед пещеркой озерцо из-за падающих всё время больших камней было невозможно. Спасли нас какие-то 1,5 секунды, мы шли и не знали: «А нам навстречу смерть неслась! И эта смерть – над нами пронеслась!»:
.
Я много раз спускался в Гяурбах.
Но этот день был в памяти отмечен:
С цветком, добытым у вершин, в зубах,
И с юной девушкой, чей образ вечен!
.
Всякий раз, когда я вспоминаю ту лавину из огромных камней и воды за спиной, когда мы только-только успели сделать 1-2 шага от входа в пещеру, я содрогаюсь. Но тогда мы сразу не поняли, что произошло, а через час-два это воспринималось, как чудеснейшая и роскошнейшая экзотика…
Кое-какие подробности об этой лавине я узнал через несколько лет от своего знакомого, с которым я тогда должен был пересечься в Гяурбахе, но там уже никого не было, из-за чего нам пришлось возвращаться обратно. Кто-то из его компании – “минут за 20” !!! – увидел вдалеке от гор, где разразился ливень, нёсшийся в сторону Гяурбаха поток воды и камней со Святой горы или ещё откуда-то и успел поднять тревогу, и вывести всех из опасного места, где они располагались с палатками.
Мне трудно было представить точку, из которой можно было увидеть “за 20 минут” этот мчавшийся тогда огромный поток. Но факт остаётся фактом: когда мы спускались в Гяурбах, мы видели там палатки, с середины спуска палатки и люди исчезли, и мы, пройдя весь Гяурбах, решили вернуться обратно, и, чтобы не попасть под приближавшийся ливень, быстро устремились вверх по ущелью к скалам, где находилась знакомая мне пещера.
То есть где-то на спуск, все поиски и подъём до пещеры у нас на самом ушло минут 20.
Ну и ещё добавлю к тому, что я написал. Крымчанин Гирей Баиров, автор из интернета, разбирая значение слова Салгир, название известно для двух речек в Крыму, правильно переводит это слово как «Несущийся с гор поток» («Поток с гор», «Горный поток». Он приводит старую историю, которая произошла в Алуште. Во время сильного дождя русский ямщик решил перевезти барыню с детьми через реку, хотя ему кричали местные жители, чтобы он этого не делал, когда «Салгир идет». Местные жители крымские татары кричали: «Салгир идет, Салгир идет», т.е. в горах идёт сильный дождь и сейчас вся эта вода будет в Алуште, начнется потоп, полноводье, разлив реки. Коляску и лошадей унесло по реке в море. Через неделю одну лошадь вынесло на берег, а людей и другую лошадь так и не нашли, все погибли». Однако «у Елены Горчаковой», когда она здесь проезжала, «ямщик был алуштинский крымский татарин и он знал, что Салгир идет. После дождя они продолжили путь в Ялту».
Гирей Баиров пишет: «Гидроним Салгир объясняется [О. Н. Трубачёвым] из индоарийского sal-giiri - 'низвергающаяся с гор Сала', где Сала - Крымские горы.
Хотя реконструкция древнего названия гор как Сала спорна, гипотеза хорошо согласуется с известным в топонимии обычаем употребления одинаковых названий для долин и рек по обе стороны горных хребтов, когда название, по сути, получает проход в целом.
В рассматриваемом случае можно говорить о проходе Сала ('река, долина'), с учетом чего сев[ерная]. и юж[ная] составл[яющая части ущелья] могут интерпретироваться как 'Сала горная' и 'Сала устьевая (впадающая в море)'.
Он пишет: «Ведь слово салгир означает потоп, полноводная река, которая может быть в любом селе. А после дождя все реки, особенно в южнобережном Крыму, становятся полноводными, течение потока воды стремительное. Поэтому наши предки строили дома в горной части, а не на равнинах, боясь Салгира!».
На Карадаге есть ущелье и ручей или речка под названием Гяур-бах. В расхожей, дилетантской литературе это название переводят «с татарского» как «Сад неверных» и сочиняют объяснение, что мусульмане «сбрасывали здесь в ущелье христиан». На самом деле название это хоть и татаризировано, но не татарское.
Слово «Гяур» - это переделка под татарское либо слова кельтского «giri-» – «гора», либо корня «ger- » –- «извергать», «обрушиваться», «низвергаться». Кельтами были так называемые киммерийцы и часть «скифов», язык коих был «шетландский» – по оценке полиглота и наместника Папы Римского на Востоке, который проживал некоторое время в Каффе.
А слово «бах» – это не татарское «сад», как пытаются переводить, а «поток» - это слово германское, а германцами были тавры. Слово «бах» – «поток» - до сих пор присутствует в немецких диалектах. Язык тавров, по словам фламандского монаха-францисканеца, дипломата и выдающегося средневекового путешественника Гильома Рубрука (ок. 1220 – ок. 1293), путешествовавшего и по Крыму – «немецкий».
И, таким образом, слово «Гяур-бах» переводится либо как «Горный поток», либо как «низвергающийся поток». Но никак не «Сад неверных». Гяурбах обрушивается водопадом в море в Сердоликовой бухте.
Чтобы читателю стало яснее о чём я говорю, приведу один свой пост о Карадаге и именно об ущелье Гяурбах:
«Ещё одно занимательное место – это Спуск от Чертова пальца в ущелье Гяурбах и далее во 2-ю Сердоликовую бухту, а там в Бухту-Барахту, в которую можно попасть без всяких затруднений и сверху. Собственно “Гяурбах” – это имя речки, которая течет там, и – падает водопадом в Сердоликовую бухту (вторая часть слова “бах” – это “поток”, а не “сад”, как пытаются вешать лапшу всякого рода “умники”). Надо думать, “Гяурбах” это “Низвергающийся поток”, в смысле – ниже обрушивающийся водопадом …
Вообще это ущелье в случае ливня или проходящих где-то ливней – очень опасное место: где-то далеко могут пройти ливни и потоки с огромными камнями могут домчаться издалёка и смести находящихся здесь людей и их палатки… Я этого не знал, и однажды, поднимаясь наверх, только чудом уцелел, за 1-2 секунды войдя под навес по просьбе находившейся со мной девушки, которая попросила меня найти укрытие на случай возможного дождя. Едва мы вошли в пещеру, сделав 1-2 шага внутрь, как неожиданно сверху перед входом за нашей спиной с грохотом возникла стена из мощнейшего водопада с камнями, казалось – потолок пещеры стал рушиться, и нашу пещеру быстро стало затоплять внезапно образовавшимся перед входом в пещеру озером, которое, казалось бы, не могло здесь образоваться, поскольку ущелье имеет наклон к морю. А минут через 10 и над Гяурбахом начался сильнейший ливень. Выбраться из пещеры было невозможно – вместе с стеной воды сверху беспрерывно падали огромные камни, и мы часа на 2 были замурованы в этой пещере с стремительно подступавшей к нам водой, которая однако не достигла уровня головы. Прыгнуть, хотя бы где-нибудь с краю. сквозь водопад в разлившееся перед пещеркой озерцо из-за падающих всё время больших камней было невозможно. Спасли нас какие-то 1,5 секунды, мы шли и не знали: «А нам навстречу смерть неслась! И эта смерть – над нами пронеслась!»:
.
Я много раз спускался в Гяурбах.
Но этот день был в памяти отмечен:
С цветком, добытым у вершин, в зубах,
И с юной девушкой, чей образ вечен!
.
Всякий раз, когда я вспоминаю ту лавину из огромных камней и воды за спиной, когда мы только-только успели сделать 1-2 шага от входа в пещеру, я содрогаюсь. Но тогда мы сразу не поняли, что произошло, а через час-два это воспринималось, как чудеснейшая и роскошнейшая экзотика…
Кое-какие подробности об этой лавине я узнал через несколько лет от своего знакомого, с которым я тогда должен был пересечься в Гяурбахе, но там уже никого не было, из-за чего нам пришлось возвращаться обратно. Кто-то из его компании – “минут за 20” !!! – увидел вдалеке от гор, где разразился ливень, нёсшийся в сторону Гяурбаха поток воды и камней со Святой горы или ещё откуда-то и успел поднять тревогу, и вывести всех из опасного места, где они располагались с палатками.
Мне трудно было представить точку, из которой можно было увидеть “за 20 минут” этот мчавшийся тогда огромный поток. Но факт остаётся фактом: когда мы спускались в Гяурбах, мы видели там палатки, с середины спуска палатки и люди исчезли, и мы, пройдя весь Гяурбах, решили вернуться обратно, и, чтобы не попасть под приближавшийся ливень, быстро устремились вверх по ущелью к скалам, где находилась знакомая мне пещера.
То есть где-то на спуск, все поиски и подъём до пещеры у нас на самом ушло минут 20.
Ну и ещё добавлю к тому, что я написал. Крымчанин Гирей Баиров, автор из интернета, разбирая значение слова Салгир, название известно для двух речек в Крыму, правильно переводит это слово как «Несущийся с гор поток» («Поток с гор», «Горный поток». Он приводит старую историю, которая произошла в Алуште. Во время сильного дождя русский ямщик решил перевезти барыню с детьми через реку, хотя ему кричали местные жители, чтобы он этого не делал, когда «Салгир идет». Местные жители крымские татары кричали: «Салгир идет, Салгир идет», т.е. в горах идёт сильный дождь и сейчас вся эта вода будет в Алуште, начнется потоп, полноводье, разлив реки. Коляску и лошадей унесло по реке в море. Через неделю одну лошадь вынесло на берег, а людей и другую лошадь так и не нашли, все погибли». Однако «у Елены Горчаковой», когда она здесь проезжала, «ямщик был алуштинский крымский татарин и он знал, что Салгир идет. После дождя они продолжили путь в Ялту».
Гирей Баиров пишет: «Гидроним Салгир объясняется [О. Н. Трубачёвым] из индоарийского sal-giiri - 'низвергающаяся с гор Сала', где Сала - Крымские горы.
Хотя реконструкция древнего названия гор как Сала спорна, гипотеза хорошо согласуется с известным в топонимии обычаем употребления одинаковых названий для долин и рек по обе стороны горных хребтов, когда название, по сути, получает проход в целом.
В рассматриваемом случае можно говорить о проходе Сала ('река, долина'), с учетом чего сев[ерная]. и юж[ная] составл[яющая части ущелья] могут интерпретироваться как 'Сала горная' и 'Сала устьевая (впадающая в море)'.
Он пишет: «Ведь слово салгир означает потоп, полноводная река, которая может быть в любом селе. А после дождя все реки, особенно в южнобережном Крыму, становятся полноводными, течение потока воды стремительное. Поэтому наши предки строили дома в горной части, а не на равнинах, боясь Салгира!».